Неточные совпадения
— Да завтра! Разве не знаешь?
Большой праздник, и здешнее
начальство взялось его устроить…
— От княгини Лиговской; дочь ее больна — расслабление нервов… Да не в этом дело, а вот что:
начальство догадывается, и хотя ничего нельзя доказать положительно, однако я вам советую быть осторожнее. Княгиня мне говорила нынче, что она знает, что вы стрелялись за ее дочь. Ей все этот старичок рассказал… как бишь его? Он был свидетелем вашей стычки с Грушницким в ресторации. Я пришел вас предупредить. Прощайте. Может быть, мы
больше не увидимся, вас ушлют куда-нибудь.
Городничий. В других городах, осмелюсь доложить вам, градоправители и чиновники
больше заботятся о своей, то есть, пользе. А здесь, можно сказать, нет другого помышления, кроме того, чтобы благочинием и бдительностью заслужить внимание
начальства.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не
больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял
начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.
— А я тут шестой день, — говорил он негромко, как бы подчиняясь тишине дома. — Замечательно интересно прогулялся по милости
начальства,
больше пятисот верст прошел. Песен наслушался — удивительнейших! А отец-то, в это время, — да-а… — Он почесал за ухом, взглянув на Айно. — Рано он все-таки…
Вчера уже на одной станции, Урядской или Уряхской, хозяин с
большим семейством, женой, многими детьми благословлял свою участь, хвалил, что хлеб родится, что надо только работать, что из конопли они делают себе одежду, что чего недостает,
начальство снабжает всем: хлебом, скотом; что он всем доволен, только недостает одного… «Чего же?» — спросили мы.
«
Начальство велит делать высокие избы и
большие окна», — сказала она.
Секрет исчезновения и появления воды в
большую публику не вышел, и
начальство о нем не узнало, а кто знал, тот с выгодой для себя молчал.
Почти во всех росли
большие деревья, посаженные в давние времена по распоряжению
начальства.
Перед
большими праздниками, к великому удивлению
начальства, Лефортовская и Рогожская части переполнялись арестантами, и по всей Москве шли драки и скандалы, причем за «бесписьменность» задерживалось неимоверное количество бродяг, которые указывали свое местожительство главным образом в Лефортове и Рогожской, куда их и пересылали с конвоем для удостоверения личности.
Сравнительно
большое количество семейных объясняется не какими-либо особенностями хозяйств, располагающими к семейной, домовитой жизни, а случайностями: легкомыслием местной администрации, сажающей семейных на участки в Александровске, а не в более подходящем для этого месте, и тою сравнительною легкостью, с какою здешний поселенец, благодаря своей близости к
начальству и тюрьме, получает женщину.
Здесь, как и в богатой Александровской слободке, мы находим высокий процент старожилов, женщин и грамотных,
большое число женщин свободного состояния и почти ту же самую «историю прошлого», с тайною продажей спирта, кулачеством и т. п.; рассказывают, что в былое время тут в устройстве хозяйств также играл заметную роль фаворитизм, когда
начальство легко давало в долг и скот, и семена, и даже спирт, и тем легче, что корсаковцы будто бы всегда были политиканами и даже самых маленьких чиновников величали вашим превосходительством.
Этот Шахма был известная степная продувная бестия; он любил водить компанию с купцами и разным
начальством. О его богатстве ходили невероятные слухи, потому что в один вечер Шахма иногда проигрывал по нескольку тысяч, которые платил с чисто восточным спокойствием. По наружности это был типичный жирный татарин, совсем без шеи, с заплывшими узкими глазами. В своей степи он делал
большие дела, и купцы-степняки не могли обойти его власти. Он приехал на свадьбу за триста верст.
— Ах, какой ты! Со богатых-то вы все оберете, а нам уж голенькие остались. Только бы на ноги встать, вот главная причина. У тебя вон пароходы в башке плавают, а мы по сухому бережку с молитвой будем ходить. Только бы мало-мало в люди выбраться, чтобы перед другими не стыдно было. Надоело уж под
начальством сидеть, а при своем деле сам
большой, сам маленький. Так я говорю?
Всегда они бывали людьми трезвыми и набожными,
начальство за службу их жаловало и
большое имело к ним доверие.
Не раз и не два миршенских ходоков из Петербурга по этапу назад выпроваживали, но миршенцы
больше всякого
начальства верили подьячему да его сроднику волостному писарю, каждый раз новые деньги сбирали и новых ходоков в Петербург снаряжали. Кончилось тем, что миршенское общество обязали подписками об якимовских пустошах ни в каких судах не хлопотать, а подьячего с писарем за писанье кляузных просьб услать в дальние города на житье. Тут миршенцы успокоились.
— Коли что, так мы с Ильюшкой в ответе будем, — молвил Миней. — Твое дело вовсе почти сторона, станешь ходить по приказу
начальства да по мирской воле. Твое дело только ясак подать,
больше ничего от тебя и не требуется. А дуван станем дуванить, твоя доля такая ж, как и наша.
Симеон не любил, когда приходили
большими компаниями, — это всегда пахло скандалом в недалеком будущем; студентов же он вообще презирал за их мало понятный ему язык, за склонность к легкомысленным шуткам, за безбожие и, главное — за то, что они постоянно бунтуют против
начальства и порядка.
Не дай Бог свинье рога, а мужику барство. Нелегко крестьянам
начальство бритое, не в пример тяжелей — бородатое. То
больше обидно стало песоченскому обществу, что не наезжий писарь аль не чиновник какой над ними властвует, а свое отродье, тот самый Карпушка, что недавно в Поромовой с поросятами в грязи валялся.
По теперешнему гонительному времени надо бы Патапу Максимычу со всеми ладить —
большое ль
начальство, малое ли, — в черный день всякое сгодится…
— Коего шута на конце лесованья они не видали здесь? — сказал дядя Онуфрий. — Опять же колокольцев не слыхать, а
начальство разве без колокольца поедет? Гляди, лысковцы [Оптовые лесопромышленники из Лыскова. Их не любят лесники за обманы и обиды.] не нагрянули ль… Пусто б им было!..
Больше некому. Пойти посмотреть самому, — прибавил он, направляясь к лесенке.
Одна девка посмелей была. То Паранька поромовская,
большая дочь Трифона Михайлыча. Не таковская уродилась, чтобы трусить кого, девка бывалая, самому исправнику не дует в ус. Такая с
начальством была смелая, такая бойкая, что по всему околотку звали ее «губернаторшей». Стала Паранька ради смеху с Карпушкой заигрывать, не то чтоб любовно, а лишь бы на смех поднять его. Подруги корить да стыдить девку зачали...
Хоть велик был человек Карп Алексеич, хоть вели́ки стали достатки его, но не хватало ему по деревенскому свычаю-обычаю настоящей силы-важности, потому что человек был молодой, да к тому ж неженатый. Известно, что семейному всегда ото всех
больше почету, особенно если ему над другими
начальство дано…
— За себя нимало не опасаюсь я, — молвила спокойно Манефа. — Мало ль кто ко мне наезжает в обитель — всему
начальству известно, что у меня всегда
большой съезд живет. Имею отвод, по торговому, мол, делу приезжают. Не даром же плачу гильдию. И бумаги такие есть у меня, доверенности от купцов разных городов… Коснулись бы тебя — ответ у нас готов: приезжал, дескать, из Москвы от Мартыновых по торговле красным товаром. И документы показала бы.
Ловко
начальство надувал и веру к себе получил от него
большую.
Надивиться не мог Карп Алексеич, увидев, что вслед за
начальством десятские тащат в приказ пять
больших корзин, укрытых сетями, с прыгающими там перепелами.
Это учреждение (вероятно, оно и до сих пор существует) поддерживало известную нравственную дисциплину; идею его похулить нельзя, но разбирательства всего
больше вертелись около"шкандалов", вопросов"сатисфакции"и подчинения"Комману"; я помню, однако, что несколько имен стояло на так называемом"списке лишенных чести"за неблаговидные поступки, хотя это и не вело к ходатайствам перед
начальством — об исключении, даже и в случаях подозрения в воровстве или мошеннических проделках.
Начальство приняло меня любезно и тотчас же сообщило, что в выпускном классе Самарина в Театральном училище объявился
большой талант — воспитанница Познякова, и Самарин разучивал с ней как раз роль героини моей драмы"Ребенок".
Некоторых из нас рано стали учить и новым языкам; но не это завлекало, не о светских успехах мечтали мы, а о том, что будем сначала гимназисты, а потом студенты.Да! Мечтали, и это великое дело! Студент рисовался нам как высшая ступень для того, кто учится. Он и учится и «
большой». У него шпага и треугольная шляпа. Вот почему целая треть нашего класса решили сами, по четырнадцатому году, продолжать учиться латыни, без всякого давления от
начальства и от родных.
И все было сделано в каких-нибудь шесть недель. Кроме
начальства университетского, было и свое, домашнее. Я предвидел, что этот внезапный переход в Дерпт смутит мою матушку более, чем отца. Но согласие все-таки было получено. Мы сложили наши скудные финансы. Свое содержание я получил вперед на семестр; но
больше половины его должно будет уйти на дорогу. И для меня все это осложнялось еще постоянным расходом на моего служителя, навязанного мне с самого поступления в студенты. Да и жаль было расстаться с ним.
— Ну да… Там все главное
начальство живет… господа
большие… Дома там все каменные, деревянных нет.
Дальше в том же тоне описывалась баталия, действительно происшедшая между отцом наказываемого и гимназическим
начальством, в лице любителя порки Киченка, надзирателя Журавского и Мины. С
большим злорадством изображались подвиги и победы Геракла, который освобождает Прометея с великим уроном для самого Зевса.
Как всегда во всех тесных общежитиях, так и у юнкеров не переводился —
большей частью невинный, но порою и жестокий — обычай давать летучие прозвища
начальству и соседям. К этой языкатой травле очень скоро и приучился Александров.
Около этого дурацкого события поднялся
большой и, как всегда, преувеличенный шум, притушить который
начальство не успело вовремя, и результатом был строгий общий разнос из Петербурга с приказом заменить во всем Московском гарнизоне тяжкие обоюдоострые тесаки невинными штыками…
Училищное
начальство — и Дрозд в особенности — понимало
большое значение такого строгого и мягкого, семейного, дружеского военного воспитания и не препятствовало ему.
И вообще, — продолжал Евгений с несколько уже суровым взором, — для каждого хлыста главною заповедью служит: отречься от всего, что требуют от него церковь,
начальство, общежитие, и слушаться только того, что ему говорит его внутренний голос, который он считает после его радений вселившимся в него от духа святого, или что повелевает ему его наставник из согласников, в коем он предполагает еще
большее присутствие святого духа, чем в самом себе.
Офицеров, желавших служить в поселениях, почти не встречалось, и они были переводимы туда
большею частью по распоряжению
начальства, то есть по указанию графа, или по рекомендации тех начальников, которым он более доверял, вот почему письмо Елизаветы Андреевны имело, несмотря на то, что ее сын не любил, когда она кому-нибудь протежировала, такой быстрый и успешный результат.
В августе
большая часть нашей гвардии выступила уже из Петербурга под
начальством великого князя Константина Павловича.
— Нет, ваше высокоблагородие, мы ломать
больше моленной не будем, — произнес тот старик, который спрашивал его, за что
начальство на них разгневалось.
— Это еще
большее варварство — кидать в женщину грязью, неизвестно еще, виновную ли; и отчего же
начальство в карете ее не возит, чтобы не предавать ее, по крайней мере, публичному поруганию? Все это, опять повторяю, показывает одну только страшную дикость нравов, — горячился Вихров.
Круг знакомств его был довольно обширен, всё
больше в немецком мире; но он вращался и в русских сферах, разумеется по
начальству.
Не оттого чтобы меньше на этот счет от
начальства вольготности для нас было — на это пожаловаться грех, а так, знать,
больше свой же брат, вот этакой-то проходимец кургузый, норовит тебя на весь народ обхаять.
— Да, — говорит, — это точно, что от тебя приношение бывает, и мы, говорит, оченно за это тебе благодарны; да то, вишь, приношение вообще, а Степка в него не входит. Степка, стало быть,
большой человек, и за этакого человека с другого три тысячи целковых взять нельзя: мало будет; ну, а тебя
начальство пожаловать желает, полагает взять только три. Так ты это чувствуй; дашь — твой Степка, не дынь — наш Степка.
Начальство наше все к нему приверженность
большую имело, потому как, собственно, он из воли не выходил и все исполнял до точности: иди, говорит, в грязь — он и в грязь идет, в невозможности возможность найдет, из песку веревку совьет, да ею же кого следует и удавит.
Значит, они того же хотят, что и я, только идут проселком, а я
большой дорогой, — перед
начальством же мы одинаково виноваты, верно?
После
больших хлопот и хождений по
начальству Оресту Миллеру удалось основать при университете студенческое Научно-литературное общество, где студенты выступали с рефератами на научные и литературные темы.
Но Генечка этого не опасался и продолжал преуспевать. Ему еще тридцати лет не было, а уже самые лестные предложения сыпались на него со всех сторон. Он не раз мог бы получить в провинции хорошо оплаченное и ответственное место, но уклонялся от таких предложений, предпочитая служить в Петербурге, на глазах у
начальства. Много проектов он уже выработал, а еще
больше имел в виду выработать в непродолжительном времени. Словом сказать, ему предстояло пролить свет…
— О, конечно, он мог войти в сделку и нажечь меня на
большую сумму на законном основании… Я выбрал его для этих поручений как рекомендованного прекрасно его бывшим
начальством, а по выполнении поручений при освободившемся месте кассира я поручил ему кассу и думал, что я могу теперь спать спокойно… Кто мог думать, что его добросовестность и аккуратность были лишь лицемерием…
В общей тюрьме новичок является первое время запуганным, униженным и готовым заискивать не только у
начальства, но и у всякого арестанта, и арестанты в самом скором времени завладеют всем его существом: они для него власть, которую он
больше всего боится, они же его покровители и учителя уголовного права, которое ему так необходимо.
— Спасибо за это хорошее; отведал я его! — продолжал Михайло Трофимыч. — Таких репримандов насказал, что я ничего бы с него не взял и слушать-то его! Обидчик человек —
больше ничего! Так я его и понимаю. Стал было тоже говорить с ним, словно с путным: «Так и так, говорю, ваше высокородие, собственно этими казенными подрядами я занимаюсь столько лет, и хотя бы
начальство никогда никаких неудовольствий от меня не имело… когда и какие были?»